К теме градобоя, обрушившегося 12-го мая на Армавирскую область и причинившего колоссальный ущерб крестьянам, мы обращались уже не раз. Освещали мы и трудности, связанные с заготовкой абрикосов: крестьяне не могут реализовать урожай — унижаясь у дверей закупщиков и по многу дней ожидая своей очереди, они вынуждены сбывать урожай по сути за копейки. То, что мы увидели в селах Армавирской области, в частности, в селе Маисян, просто шокировало нас: осыпающиеся абрикосы грудами гнили под деревьями… И таких абрикосов не одна и не две тонны в каждом саду! По словам крестьян, причина в том, что абрикосы либо некому забирать, либо закупщики предлагают заведомо невыгодные условия. «Ну вот сам прикинь: по 5 тысяч драмов в день плачу рабочим-сборщикам, а еще за машины, горючее, а в итоге не могу продать»,— жалуется мой собеседник, житель села Маисян Артак. «Грузим абрикосы в машины, везем на завод, три дня ждем своей очереди, а как только подходит, глянь — а они уже испортились в кузове, не принимают. Приходится отвозить на свалку, потому что и свиньям не скормить — съедят и заболеют. Вон дочку мою отчислили из университета — нечем было платить за учебу»,— подключается к беседе односельчанин Артака Араик. Узнав, что я журналист, делится со мной своими тревогами и заботами еще один крестьянин: «Министр сельского хозяйства говорил, что ни один грамм урожая не останется на земле. Вот пусть приедет и посмотрит, что здесь творится: абрикосы с деревьев тоннами сыплются, гниют на земле. Остается только на водку перегнать. Так и алкашами станем на старости лет…» Еще один сетует на то, что в этом году закупщиков из Грузии нет, не приехали, и констатирует: «Запугали их. Мафия!..» «Заводы отказываются принимать наши абрикосы, бедные крестьяне возвращаются ни с чем, а правительство собирает телевизионщиков и говорит: вот снимайте, чтобы все видели,— перед заводами пусто, вс¸ приняли! Араратский абрикос поспевает раньше, сдают его по высокой цене, а как только очередь доходит до нас, цена уже бросовая»,— говорит дед Вазген. Беседую с одним из крестьян: — Почему не собираете осыпавшиеся абрикосы? — А зачем? Скотина не ест, а заводы не принимают, тем более если у тебя там нет блата. — Тогда зачем снова дерево трясете, если и так опавшие абрикосы не собираете? — А что, пусть лучше на дереве гниют? Лучше уж на земле, чтобы прохожие не думали, будто хозяин умер… — Отвезли бы в Ереван продавать, или по другим областям. — Невыгодно, расходы не окупятся. — Куда-нибудь обращались? — А куда, если сам губернатор посоветовал нам вырубить сады! — Так что же вы будете делать? — Только и остается, что собрать пожитки и уехать из этой страны!.. К слову, напомним — совсем недавно министр сельского хозяйства Серго Карапетян заявил, что все проблемы, связанные с заготовкой абрикосов, решены… 24-го июня жители нескольких сел Армавирской области блокировали трассу Армавир-Гюмри, недовольные тем, что заготовители абрикосов искусственно снизили цены и покупают плоды по 150-200 драмов вместо обещанных 400-500. Они требовали встречи с министром сельского хозяйства. Вместо министра приехал губернатор области Ашот Каграманян и заявил: «Уж лучше вам взять бензопилы и вырубить деревья, чем торчать здесь и перекрывать дорогу!» Мы встретились и с крестьянами, которые в отчаянии решили так и поступить. Возникла странная ситуация: фактически в одном и том же положении оказались и те крестьяне, урожай которых погубил град, и те, кто вырастил отменный урожай. И в том, и в другом случае крестьяне оказались в убытке. Разница лишь в том, что пострадавшим от града крестьянам пошли на некоторые уступки, касающиеся отсрочки выплаты за учебу детей, замораживания выплат по кредитам, земельному налогу и т. д. А вот тех, кто выращивал абрикосы, лишили и абрикосов, и помощи. И все-таки, насколько защищены наши крестьяне от стихии — хотя бы от града? Будет ли решен этот вопрос в будущем году? И как обстоит дело с сельскохозяйственным страхованием? Приведем мнения людей сведущих.
.
Крестьян легче грабить,если закона нет
. Грач Берберян, председатель Аграрно‑крестьянского союза Армении — Г-н Берберян, имеется ли в Армении хоть какой-нибудь опыт страхования сельского хозяйства? — Один раз такая попытка была — в 1999-2000-м гг. Это была европейская грантовая программа стоимостью около одного миллиона долларов. Программа так и не сработала или же сработала только для чиновников. А причина в том, что фермеры, казалось бы вовлеченные в программу страхования, в управленческий совет не входили. По моему глубокому убеждению, нужно было выбрать определенную территорию — скажем, одну область и привлечь производителей сельхозпродуктов. В этом случае программа сработала бы стопроцентно. Страховые риски могли бы быть минимальными, имей мы нормальную противоградовую службу. А у нас она работает из рук вон плохо. — И все-таки, страхование сельского хозяйства — нужно ли оно? И если да, то почему все никак не может состояться? — Страхование необходимо. Если правительство поддержит нас и мы начнем работать по программе Всемирного банка хотя бы в Шираке или Армавире, если участвовать в программе и контролировать ее будут сами фермеры и крестьяне, то при международном кредитном ресурсе лет через 20-30 система выйдет на самоокупаемость. — Правительство предоставляет крестьянам семена, ядохимикаты, горючее и т. д. И, казалось бы, оно не меньше крестьян должно быть заинтересовано в целевом и эффективном использовании всего этого. Речь именно о страховании. — Государство осуществляет благотворительные программы не от хорошей жизни. Конечно, необходимы новые подходы, реформы. Почему депутаты не думают о принятии закона о производителях сельхозпродуктов? Или крестьянина легче грабить, когда закона нет? Если бутылку вина продают за 1000-1500 драмов, а сырье на одну бутылку обходится в 100 драмов, значит, эту сверхприбыль производители получают за счет крестьянина. Сегодня в республике есть целый слой, который сидит на шее крестьянина и выжимает из него все соки… Нужно принять закон, который защитил бы крестьянина. Крестьянин должен быть партнером, а не крепостным! — Если правительство размещает где-то противоградовую установку, то в радиусе ее действия должна действовать и система страхования. Разве не так? — Это услуга, которая оказывается крестьянину. Но, к нашему удивлению, если крестьянин заключает договор на оросительную воду, на электричество, на питьевую воду, то противоградовая служба не заключает с крестьянами никаких договоров. Захочу стрелять — стрельну, не захочу — не буду стрелять, но деньги из бюджета я все равно получу… — Что еще может быть для крестьянина страшнее стихийного бедствия? — Основной удар по крестьянину наносит банковская система — когда кредиты Всемирного банка с процентной ставкой 0,75 начали выдавать под 24 процента и заявлять — мол, мы служим крестьянам. Вот в этом-то и вся беда! Имели бы хоть совесть сказать: вот мы 10 лет за счет крестьян жируем, так хоть фонды для него какие-нибудь откроем, денег дадим… — Но ведь открыт фонд помощи пострадавшим от града. — Хорошо бы, чтобы этот фонд, в котором концентрируются средства, курировал сам премьер-министр. Он часто бывает в селах, пользуется доверием людей. А вообще-то я считаю, что невежественных людей следует держать подальше от бизнеса, управления, руководства страной. Ни один приличный специалист не стал бы завозить в Армению некачественное семенное зерно, ни один нормальный специалист не стал бы закупать для Армении непригодные противоградовые установки. Причина ошибок в нас самих, в организации нашей работы. Мы начинаем бороться с саранчой, когда саранча уже ушла из-за холодов, мы боремся с сибирской язвой тогда, когда она уже распространилась. Вы не видите, что мы запаздываем во всем?
. Все мы — пострадавшая сторона
. Алексан Петросян, член фракции РПА — Г-н Петросян, вопреки всему тому, что звучит и демонстрируется в эфире, проблемы крестьян, похоже, мало волнуют правительство. Это действительно так? — Не думаю, что правительство равнодушно к нуждам крестьян. Проблема в том, что Армения находится в градоопасной зоне и постоянно несет ущерб. Но на сей раз град в Армавирской области был беспрецедентным — такого не было никогда. Наилучший вариант решения этой проблемы — разместить противоградовые установки на всех тех 400-450 тысячах гектаров, на которых люди выращивают урожай и которые подвергаются частому градобою. Это должно стать первейшей задачей, поскольку наше государство финансово не настолько сильно, чтобы ликвидировать все последствия града. Пострадали не только крестьяне, пострадало и государство, которое уже не получит налоги с 11 тысяч пострадавших гектаров. Противоградовые установки должны быть размещены по всей территории Армении и управляться из одного центра. Если нам удастся свести угрозу стихийных бедствий к минимуму, то страхование в сфере сельского хозяйства станет доступным. Тогда начнут действовать страховые компании и будет рассчитываться, сколько плодов и овощей нужно вырастить. Мы должны добиться того, чтобы 450 тысяч гектаров плодородных земель Армении приносили полноценный урожай. И тогда сельскохозяйственная сфера превратится в серьезный бизнес. Крестьянин будет знать, что сеять и сколько. А как мы поступали до сих пор? Если урожай картофеля оказывался маленьким, а цены, соответственно, высокими, то на следующий год все сажали только картофель, и урожай резко падал в цене. Значит, должен быть регулирующий механизм. — Есть ли какие-либо законодательные новости, касающиеся заготовок сельхозпродуктов? — Конечно, есть. Это проект закона о сельском хозяйстве, который осенью будет запущен в оборот, и мы поможем ему обрести силу закона.
Севак АРУТЮНЯН, «Собеседник Армении»
